Уже почти год без света и воды: жители разрушенной Любимовки возвращаются домой : ua.vesti.news

2023-2-7 14:13

В селе сплошная руина, в которой снова теплится жизнь.

Без света, воды, в полуразрушенных домиках и летних кухоньках зимуют отчаянные вернувшиеся в свою деревню Любимовка. Во время активной фазы наступления село было на линии фронта и оккупанты просто сравнивали ее с землей. Уже под зиму в родное село вернулись первые жители, а за ними потянулись другие, говорится в ТСН.

Сожженные броненосцы, БМП, автомобили по обе стороны дорог, в посадках и в полях. Сотни килограммов снарядов и ракет, мин и гранат теперь повсюду под ногами и в самом селе. “Люди ехали по полям, взорвались. Противотанковая мина, ребенок там был. По селе много валяется снарядов неразорванных, люди приехали и уехали, а кто там проверял”, — говорит местный житель Андрей Годима.

Он с семьей уезжал в августе, когда село уже горело. Бои шли на окраине, оккупанты сравнивали с землей Любомировку большими калибрами. Вернулся осенью, когда освободили Николаевщину. “Одни развалины. Есть дома, где нет даже крыши, есть сохранившиеся, но окон нет. Что могли заслонили, позабивали, и пришли. Живем, где будем жить, здесь наша земля”, — убеждает мужчина.

До февральского вторжения в селе проживало почти семьсот душ, сейчас разве что сотня. Люди, несмотря на заминированные огороды и уничтоженные дома, возвращаются на свою землю. Особенно старшее поколение. “А куда возвращаться домой? Здесь всю жизнь прожил, с 52 года по май. Будет 71 год мне», – говорит Алексей Иванович.

Он стоит на пепелище, которое когда-то было его двором и в той одежде, которую успел вынести. Дом, проживший всю жизнь с детьми, сгорел от прямого попадания снаряда. “Были все выгоды – паровое, ванная, а сейчас ноль. Ну ничего! Главное, чтобы их гнать отсюда, все будет, чтобы дети наши и внуки жили”, — говорит мужчина.

За развалившимся забором Алексея Ивановича был дом сына Олега, который фермерством занимается от 95 года. Имел в аренде десятки гектаров, выращивал пшеницу. Урожай он не собрал, тот сгорел от обстрелов, как и дорогостоящая техника, которую взял накануне войны в кредит. "Два кредита нам дали, купили погрузчик, сеялку в конце 21 года, все было хорошо, рассчитались, а потом война. Не знаю, как дальше будем”, – говорит Олег.

Село разрушено до основания, где-нибудь попадаются дома в которых еще хоть стены стоят, но без крыши. Люди сами пытаются как-то подлататься, используют все, что могут – от пленки до уцелевшего шифера. Люди, вернувшиеся ютятся в летних кухоньках или верандах, зимуют без благ, без связи, но дома. “Света нет уже почти год, от 6 марта. Воды нет, потому что нет света. Торговые точки не работают, благодаря волонтерам получаем воду и продукты, благодаря ОТГ получаем дрова, выживаем как можем”, — говорит староста села Наталья Чепик.

Люди полны надежды на победу и хотят отстроить село. Говорят, когда потеплеет, то смогут подлатать дома и расчистить свои приусадебные участки от мин и снарядов. Жители верят, что все будет хорошо, потому что среди сплошных воронок и обломков убийственного железа уцелел крест с распятием.