2022-1-27 23:58 |
Когда-то слово «война» было страшным
Людей моего поколения нельзя назвать В«военным поколениемВ». Мы – послевоенные, мы В«бумерыВ», как с некоторых пор принято нас называть.
Мы родились после войны, но война была на, казалось тогда, опасно коротком расстоянии от нас. Она саднила, свербила и чесалась. Она отзывалась мучительной изжогой. Она отравляла воздух вокруг нас запахом гари и покрывала все вокруг слоями жирной копоти. Она напоминала о себе повсюду – трофейными вещами и вещичками в наших скудных жилищах, фуражками без кокард и шинелями без погон, пылящимися в сундуках, в сараях и на чердаках. Зачем? Бог их знает.
Для нас же этот болезненный след принимал форму специфических наших послевоенных игр и игрушек – полевых биноклей без стекол, отцовских офицерских планшетов, латунных пуговиц со звездами, противогазных брезентовых сумок или самих противогазов, напялив которые мы играли в водолазов – до космонавтики было еще далеко.
Но громче и пронзительнее всего война напоминала нам о себе страшным обилием увечных людей вокруг нас. На улице, в транспорте, на вокзалах и магазинах, во дворах, в коммунальных квартирах, у кого-то – непосредственно в семьях. Отец меня, маленького, водил в баню. Вот где я насмотрелся на всю оставшуюся жизнь.
Мой отец был на фронте с первого до последнего дня войны. И никогда ничего про войну не рассказывал, как я ни приставал к нему. В«Ничего интересногоВ», – лаконично говорил он, заметно мрачнея лицом. У меня осталось несколько фронтовых фотографий, несколько его писем маме, вырезка из газеты (вырезала мама), где его фамилия значилась в длинном списке награжденных медалью В«За боевые заслугиВ», фамилия была подчеркнута красным карандашом. И все. В«Ленинградский фронтВ» – это все, что я знаю.
Слово В«войнаВ» было страшным. Настолько страшным, что это слово старались не произносить в самом его роковом значении. Слово В«войнаВ» чаще всего употреблялось в календарно-историческом контексте – В«это было еще до войныВ».
О том, что война, любая война – это прежде всего смерть, боль, страх, уродство, голод, бездомность, не надо было говорить и напоминать. Это понимание было практически общим.
А о том, что война – это геройство, доблесть и жертвенность, говорили и писали много. Особенно в газетах и по радио.
Для меня, послевоенного мальчика, это слово до сих пор отзывается парализующим ужасом и смертной тоской.
Я твердо знаю, – и никто не собьет меня разговорами о том, что бывают войны справедливые, – я твердо знаю, что любая война прежде всего аморальна и физически безобразна.
Войны не должно быть!
Читайте также:
В«РФ приставила пистолет к голове УкраиныВ»: Джонсон обещает без колебаний усилить санкции против Кремля
Кулеба рассказал о санкционном пакете США против России на случай вторжения
Почему иностранные посольства объявили эвакуацию из Украины
Подробнее читайте на glavcom.ua ...
